bayki.com

Солнце жгло безжалостно. Серж уже целый час пытался заставить себя сдвинуться с места и охладится в лазурных водах Средиземного моря, но безуспешно. Глаза его всматривались в едва различимую горизонталь, разделяющую небо и землю, а мысли покинули южное побережье Кипра и понеслись в родную Украину…

-А потом на всей Украине воцарилось счастье, - закончила свой рассказ бабушка Варя и направилась к двери. Женщина шла осторожно, дабы не разбудить внука…

— Пишешь? — спросил лежащий на койке больной.

— Ага! — подобострастно ответил молодой человек и радостно открыл черно-оранжевый ноутбук…

На свято Зеленее з густих заплав прийшов чоловік і надію посіяв:

- Народ надо греть, - произнес Саша. Голос говорившего прозвучал в идеальной тишине, и потому сказанное показалось очень значимым. Остальные участники совещания призадумались.

Смеркалось. Собравшийся на митинг народ грелся спиртным и громко соглашался со сказанным со сцены. Было много флажков, музыки и изящной словесности.

«Не думала, что до этого все же дойдет», - вырвался у нее нервный вскрик. Она сидела в своем рабочем кабинете и нервно теребила ручку. Осеннее солнце, какой-то телефонный звонок, едва слышный шорох за стеной - все раздражало ее в это утро. Сегодня за завтраком она дала слово мужу поторопиться с оформлением документов по получению украинского гражданства. «Да, - подумала она, - отговорок больше не придумать!».

Она проснулась в плохом настроении. Был четверг, небо заволокло тучами, вставать не хотелось. «Надо», - жестко сказала она себе и выбралась из под одеяла. Она встала перед зеркалом, пытаясь сплести свою неизменную косу из непослушных волос.

Витторио сидел за чашечкой кофе в небольшой забегаловке Лос-Анджелеса и думал о жизни. Что-то было не так. Он нервно поерзал на стульчике и оглянулся. Неожиданно его взгляд упал на девушку, одиноко сидящую за столиком напротив. Она смаковала баранки.

Убедить Его в том, что он Мессия, было нелегко. На это ушло добрых три года упорного труда помощников и консультантов. Когда пришло время выдвигаться, Он опять заартачился. «А может, не надо? Может я как все? Ну, смешно ведь, ей-богу…». Но руководители его штабов (которых к тому времени уже оказалось минимум двое, поскольку один уже не справлялся с Его масштабом) убедили. Смешно - не смешно, а если не убедить «маленького украинца» в мистичности Его происхождения - пролетаем.

Над Москвой светило майское солнышко. Небо поражало девственной синевой, будто облака в очередной раз “развели руками” российские летчики… В Большом Кремлевском дворце рябит от черных фраков, вицмундиров, парадных платьев и бриллиантов… Публика все больше простая: высшие сановники, послы иностранных держав, патриарх в компании муфтиев и раввинов, генералы… Всего-то 1700 гостей. Все, потея под праздничными одеждами, ждут государя-батюшку.

Если раньше Первомай приходил ко всем нам с воздушными шариками, портретами членов Политбюро и бесконечными кумачовыми реками, то сегодня этот день всех пролетариев сопровождают скандалы, перед которыми, похоже меркнет коварный перелет американского шпиона Пауэрса, который, кстати, тоже был приурочен к майскому празднику.

Павел – называли его сразу же после школьной скамьи. «Да какой я вам Павел», - отмахивался он поначалу, а потом привык, нарастил брюшко и, стоя по утрам перед зеркалом, ощущал себя большим и значительным. Любил он себя, ох любил. И эта самозабвенная любовь сетями накрывала всех, кто находился рядом с ним. Его любовь не могли поколебать ни проблемы на работе, ни вынужденная ссылка на американский континент. «Я единственный настоящий декабрист своей страны», - любил подшучивать он, принимая гостей, приехавших из отечества.

Женщины – существа непредсказуемые… А еще – они очень любят чем-то заниматься – и чем больше, тем лучше. Если женщине нечего делать – она киснет, чахнет и превращается в бабу. Это прекрасно знают женщины, а вот мужчинам подобное совершенно непонятно. Нечего делать? Ну и замечательно – сиди себе, смотри телевизор, потягивай пивко… Что еще нужно для полного счастья? Но это все баечка – сказка будет впереди.

В тридесятом царстве, в тридевятом государстве жизнь была скучная и нудная. Каждый день одно и то же – дошло до того, что люди стали просыпаться, потягиваться, выглядывать в окна… да и переворачиваться на другой бок – авось во сне что-то интересное покажут. Не видно никого не улицах, не слышно…

Виктору не сиделось дома. В огромной квартире не хватало места его мыслям о скорейшем процветании любимейшего государства: "Мой маленький украинский человечек… Что же мне сделать для тебя? Чего тебе не хватает для счастья?". Виктор снял с вешалки дорогой плащ, смахнул несуществующую соринку и вышел в темный влажный вечер Киева.